Лондон и легенды Изумрудного Залива

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лондон и легенды Изумрудного Залива » Общественные места » Монстры внутри нас, 24.01.2016


Монстры внутри нас, 24.01.2016

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://savepic.ru/9116333.jpg


● Название эпизода: Монстры внутри нас,
● Время действия: 24 января 2016, разгар рабочего дня
● Место действия: Здание суда
● Погода: Порывистый ветер, моросящий дождь
● Участники: Холли Темплтон, Оливер О'Келли
● Краткое описание: Накануне отгремел концерт, утром же СМИ дружно трубили о странных событиях преступного характера. Никто не знает, что произошло. Город напуган. Стороной эта новость не обошла даже адвоката-криминалиста и судмедэксперта. Подробности выясняются.

0

2

Звон будильника вырвал Холли из мира сновидений, что было уже само по себе необычным явлением. Она никогда не спала так долго, чтобы иметь возможность вставать под сигнал телефона, но упорно держала функцию будильника включенной просто на всякий случай, а сегодня даже не могла вспомнить, как она вообще в постели очутилась. Все тело ломило так, будто она полночи разгружала вагоны, поэтому пришлось немного поуговаривать себя, чтобы выбраться из постели. Что за хлороформ ты вчера в себе влила, жертва женского алкоголизма? - мысленно вопрошала Холли у странно помятого отражения в зеркале. Дамочка в зеркале была явно не рада тому, что ее вообще подняли с кровати. Но Темплтон не стала придавать особого значения своему самочувствию и полному отсутствию воспоминаний о вчерашнем концерте, на который она точно собиралась и пошла, просто двигаясь как сомнамбула поплелась в душ, потом кофе, потом вытащила из шкафа одежду, нарисовала лицо и выпроводила себя на работу. Потому что она взрослый человек, а взрослые люди закрывают глаза на все странное и непонятное.
Доктор Темплтон - Эллоиза стояла в дверях и держала в руках большой бумажный стакан кофе из ближайшей кофейки. Ночной администратор протянула стакан Холли в тот момент, когда они поравнялись.
Все настолько плохо? - девушка с благодарностью приняла напиток, заглядывая за спину Эллоизы, будто так она могла высмотреть, что так за дела творятся в ее тихой обители смерти.
В каком мире Вы живете, доктор? - как обычно Эллоиза умудрилась спросить это так, что Холли стало неловко за свою социальную скованность. Еще пять минут женщина радостно пересказывала Темплтон все новости сегодняшнего утра и про панику в городе и про то, что все будто с ума посходили, а половина убойного отдела Скотленд-Ярда и вовсе здесь поселились, потому что покойничков сегодня хоть отбавляй. Холли с каждым новым предложением охватывали какие-то нехорошие предчувствия. Шутка ли, ведь Эллоиза весьма точно описывала самочувствие самой Холли в это утро и чудный провал в памяти, который девушка списала на действие алкоголя, хотя не пила уже года два ничего вина и не более одного бокала за вечер.
Я так понимаю Вы заботливо предоставили мне завтрак, обед и ужин. Спасибо. - иронично заметила Холли, повертев стакан кофе. Кивнув на прощание этой милой женщине, Темплтон удалилась подготовиться к насыщенному рабочему дню.
Утро выдалось суматошным, детективы стояли на душой, требуя, чтоб им поскорее выдали заключения с причинами смерти и кричали , что им все равно, сколько весит сердце несчастного, если у него дыра от 45 в голове, Холли в ответ огрызалась, что ей все равно, что и у кого там стынет и у нее есть протокол, нарушив который, все улики с тела могут оказаться недействительными. От привычной местной тишины сегодня остались лишь воспоминания, значит город был действительно напуган. В общем, подумать над сложившейся ситуацией и уж тем более прерываться на просмотр новостей времени как-то не было. К обеду Холли уже была невероятно злая, голодная, ненавидела весь мир и мечтали тихонечко вскрыть парочку самых орущих глоток своим скальпелем. А что, трупов сегодня было столько, что прибавления никто бы уже и не заметил. Разнообразие причин нахождения здесь безвременно почивших тоже поражало: тут тебе и огнестрелы, и утопления, и ножевые, и по старинке забитые до смерти вручную, и даже сожженные суицидники. А в коридорах шептались, что аншлаг не только в морге, избитых, изнасилованных и обворованных тоже хватает. Лондон ночью гульнул круче любого Нью-Йорка. Холли чувствовала себя уже не доктором, говорящим от имени тех, кто уже ничего не скажет, а просто мясником или бездушной машиной по подписывание кучи разных отчетов, направлений и прочих бумажек. Темплтон влила в себя энную чашку кофе, подписывая очередное направление на токсикологию и приступила в новому тему. Механические действия, ничего более. Она на автомате включила диктофон:
-24 января 2016 года, 13.30. Доктор Холли Темплтон. Дело за номером 47985/03. Приступаю к внешнему осмотру трупа неизвестного. Мужчина, примерно 27-32 лет, рост средний, телосложение худощавое. Позже приложатся результаты взвешивания. Имеются явные признаки насильственной смерти. Большое количество резаных ран, вероятно множественная потеря крови. Ранения имеют странный характер, будто нанесены двумя различными видами лезвий. - Холли выключила диктофон и в ужасе уставилась на один из порезов. Она точно знала, чем могут быть нанесены такие раны и что еще хуже, она точно знала, кто так режет. Как хирург может узнать свой шов, так и она могла легко узнать свою руку. Теперь она уже намного внимательнее всмотрелась в лицо лежащего перед ней мужчины, но так и не узнала его. Обычный среднестатистический парень, Холли бы даже не обратила внимания, пройдя мимо такого в толпе и тем не менее он чем-то задел ее настолько, что она положила его на собственный стол в прозекторской, да еще и с помощью скальпеля, да еще и не в одиночку и совсем не помнила об этом. Как можно забыть, что ты убила человека? Сейчас были всего две вещи, в которых Темплтон была уверена: надо не подавать виду, что что-то случилась и то, что вчера вечером она бы с О'Келли. Она закончила осмотр, умолчав о том, что одним из орудий убийства был скальпель и продолжала выполнять свою работу на автопилоте, в душе же в это время царили ужас и отчаяние. В голове хаос, она убила человека, часов 10, а то и 12 были просто вычеркнуты из памяти и единственный, кто мог что-то знать, это шапочно знакомый адвокат. Нет, это был уже даже не ужас, а что-то еще хуже и Холли уже определенно примерила в уме тюремную робу.
Ровно в 16 часов доктор Темплтон покинула здание морга, громко уведомив дежурную, что уже опаздывает па встречу с адвокатом по другому важному делу. Даже пояснила, что там осудили невиновного и что фамилии адвоката О'Келли. Она точно знала, что все ее передвижения в случае чего легко можно будет отследить и не стоит приводить воображаемое следствие по ее дело в возможному сообщнику, лучше будет, если найдется другая причина для встречи, тем более, что она не солгала, у нее действительно были материалы по одному делу Оливера, которые она обещала посмотреть.
Девушка добралась до здания суда в рекордно короткий срок и без особого труда нашла нужное помещение. На душе скребли кошки и она уже из последних сил держала себя в руках, но по привычке нацепила дежурную улыбку и начала издалека:
-Добрый день, мистер О'Келли. Как Вам вчерашний концерт? Надеюсь, не отвлекаю Вас от важных дел? - всем своим видом демонстрируя необходимость разговора девушка решительно закрыла за собой дверь и прошла к столу. Не дожидаясь приглашения села на стул для посетителей и вытащила из сумки две папки.

Отредактировано Холли Темплтон (06.04.2016 10:06)

0

3

Из сновидений медленно вынимает какая-то приевшаяся мелодия. Рука на автомате тянется к телефону в попытке выключить звенящую штуку, но, конечно, палец упорно попадает по клавише "переставить звонок на пять минут вперед". Черт, до подъема еще около получаса. Если бы не постоянные звонки, возможно, попытки вспомнить недосмотренное сновидение венчались бы частичным успехом. Возможно. Во всяком случае, такое иногда бывало. Не сегодня. Жестоко, когда ты вроде заснул и внезапно открываешь глаза за минуту до последнего звонка будильника. С утра кажется, что шестьдесят секунд - это очень много. Ты не успел встать, а усталость уже навалилась на тебя трехтонным прессом. Еще немного - и заболит голова. Как хорошо, что возни предстоит меньше, чем девушке: надел аккуратно повешенные на спинку стула брюки и голубую рубаху, надраил ботинки, предварительно выплеснув на них порядочное количество водоотталкивающего лосьона. Вместо расчески, когда волосы короткие, сойдет пятерня. Оливер, конечно, все еще босиком, зашел в ванную. Настраивать воду слишком расточительно с точки зрения времени, оттого придется чистить зубы, прополоскав щетку в ледяной воде. Сегодня пусть вместо идеально гладкой кожи будет легкая щетина, все равно она русого цвета, так что почти незаметно на светлой коже.
Оливандер мельком глянул в окно: небо серое, а мелкие капли моросящего дождя больше напоминают туманную дымку, особенно с утра. Шарфом придется закрыть  кадык, как можно сильнее закупорить пальто цвета мокрого асфальта с двойным отложным воротником. Толкаться в метро о таких же мокрых и холодных человечках совсем не хотелось. Выход банален и прост: воспользоваться услугой аренды кэба.
Заглушаемый музыкой в машине, желудок бурчал, требуя еды. Адвокат абсолютно позабыл, что еще вчера перед концертом подготовил ароматный омлет, который остался заботливо спрятанным в холодильник "на утро". "К слову о концерте, почему я все еще не подумал о нем?" - Группа ожидалась яркая, после такой должны были остаться четкие картины, эмоции на полгода вперед... В чем дело? Мистер О'Келли только сейчас пожалел, что не взял с собой своего верного спутника, фотоаппарат. Дело даже не в том, что техника не была заряжена, а в том, что в последнее время давала непростительное количество сбоев. Чтобы убедиться в реальности вчерашнего вечера, он изъял из кармана вдвое сложенный билет. Чья-то уверенная рука, все же, оторвала  корешок на заветном билете, слегка размытая от дождя печать охранника все еще легко читалась...
Приехали. Заплатив таксисту, Оливер покинул комфортные условия и отправился на работу. Погруженный в свои мысли, он был не особо разговорчив сегодня. Документы предпочитал вести в письменной форме, чего обычно избегал. Безусловно, ждал обеда. Словно сговорившись против владельца, стрелки настенных часов в его кабинете замерли на отметке 11a.m. Мозги упорно прокручивали в голове обрывки памяти, сосредоточиться на элементарных повседневных задач становилось непосильной задачей. Оливера что-то тревожило, мышцы в районе солнечного сплетения сжались до боли, дышать приходилось через раз. Почерк-предатель неизменно гласил о том, что пора бы отдохнуть. Опечатка за опечаткой, а исправлять документы нельзя. Оставалось лишь злиться на собственную беспомощность. Все встречи с клиентами, назначенные во второй половине дня, пришлось перенести "на завтра". В состоянии нервного потрясения, он отказывался кого-либо видеть, хотя внешне сохранял вынужденное спокойствие, приклеив на себя ярлык истинного англичанина.
Красное яблоко лежало на холодном подоконнике. Пока будет обеденный перерыв, можно прикрыть дверь на щеколду. Рука сама тянется к телефону: обычно, если нет возможности как следует записать концерт, можно, на всякий случай, создать новую аудио запись с помощью приложения-диктофона. Когда запись была воспроизведена, в памяти начинало частично проясняться. Стоя рядом со столом и опираясь одной рукой на столешницу, молодой человек начинал изымать из памяти смутные обрывки. Он проходил через металлоискатель и случайно взяв сложенную пополам зимнюю кепку, схватил что-то тяжелое, продолговатое, вероятно, металлическое. Сжав в кулаке кепку так, чтобы ничего не блестело внутри, он запросто обхитрил охранников, сделав вид, что все в порядке. Он отдал проверяющим жвачку и крышку от пластиковой бутылки, но сохранил перочинный швейцарский нож, который забыл выложить из борсетки после  дня рождения Эриона, который провели в усадьбе друга и ее окрестностях, проводя досуг весьма оригинальным образом: в охоте на лошадях и чудом избежав расплаты от лица одной таинственной ведьмы, свалившейся на аристократов буквально с  небес.
Вторая или третья запись была испорченной, поскольку юношу весьма не вовремя подтолкнули. Ко всему прочему, вероятно, в связи с близостью колонок звуки музыки были приглушены. Вспоминается лишь одно знакомое лицо, Холли Темплтон. Не сговариваясь, они виделись еще где-то в очередях. Настроение неизменно портилось в связи с тем, что единственным свидетелем, вероятно, был неизменно испорченный диктофон, один Бог знает, сколько времени подряд включенный. На слушание  записи все равно не хватит одного только обеда.
Яблоко есть не хотелось, а вот мясо, пожалуй, взять можно. Изъяв из борсетки холодного друга, он захотел отрезать пару ломтей копченой колбасы. Лезвие развернулось при помощи ногтя, другие насадки отчего-то не использовались, вероятно, в связи с тем, что остальные шарниры работали хуже. Притупленное лезвие коснулось несъедобной, довольно жесткой оболочки, отчего жир начал постепенно выдавливаться из колбасы. Нет, так ничего не выйдет, придется надрезать кожуру острием... Лучше бы Оливер не опускал взгляд. Не промытый нож был в кровоподтеках. Запеченная бордовая субстанция просочилась в мелкие щели, вплоть до основания рукояти. С секунду подумав, он все же отрезал колбасу, но есть уже не хотелось. Против воли, подавляя рвоту и отказываясь верить в происходящее, он убивал улики в своем животе. Пусть лучше нож будет измазан в жире от колбасы, чем на нем останется ДНК пострадавшего. Он так и не помыл свой нож ни вчера, ни сегодня. Выходить с оружием, зажатым в руке, из своего кабинета и вовсе представлялось чем-либо опасным. Выкидывать нож слишком подозрительно, да и стоит он, по нынешним временам, немало. Улику лучше спрятать туда, где она и была. Теперь уже мелодия, исходящая из динамика, казалась какой-то чрезвычайно зловещей. Дрожащая рука отказывалась попасть по клавише "пауза", в связи с чем батарея из телефона была безжалостно выдернута. Нечего нервировать всякими звуками... Дверь на ближайший час была заперта изнутри.
Оливер стал просматривать записи в блокноте посещений, чтобы разыскать единственную фамилию. ему нужна была Холли, свидетель... Если она еще жива. На нервах, пришлось пролистать страницы за ближайшую неделю не менее  четырех раз. Если мисс Темплтон придет сегодня, нечего за ней бегать, искать ее координаты. Гора не ходит за Магомедом. Если нет - что ж, еще лучше. Чем меньше свидетелей, тем спокойнее будет.
Сев на компьютерное кресло, он снял блокировку - подвижная спинка стула его обычно расслабляла. Стало стыдно и совсем уж не по себе. Как смотреть в глаза Эри? Как сказать о происходящем лучшему другу? Это слишком большое пятно на репутации. Что, если... Эрион не захочет больше знать убийцу? Но.. Нет, быть не может. Это же ложь и провокация! Быть может, мистера О'Келли подставил один из неудовлетворенных клиентов? Мистер Беттельгайзе подскажет и поможет, лично возьмется за дело, чтобы восстановить репутацию Оливандера повторно, как уже было однажды. Его разум частично отрезвлен думами о друге. Теперь уже, вспоминая злосчастный нож, он уже не верил в собственную причастность к преступлению, и все же, пропавшие воспоминания не давали расслабиться полностью.
Лишь под вечер, не сделав почти ничего особо полезного, он смог сосредоточиться. Хотелось домой и спать, но мужчина загрузил себя работой Настолько, чтобы думать стало некогда. Он не сразу заметил, что в кабинет кто-то вошел. Он оторвался от бумаг, лишь услышав легкую кошачью поступь близ письменного стола. Стальной стержень мгновенно врос в позвоночник, создав подозрительно прямую осанку. Казалось, пропали даже естественные изгибы спины. Только сейчас молодой человек заметил, что поясница скована судорогой. Он кивнул клиентке в знак приветствия, поставил палец на строку и дописал до точки, только после этого поднял глаза на Холли.
- Здравствуйте, мисс Темплтон. - Первый же вопрос женщины ввел в коллабс легкие, внешне же это никак не выражалось. Складывалось впечатление, словно Оливер - сама невозмутимость. - Боюсь, сегодня еще не скоро закончу: вчера ушел с работы на час раньше. - Он кашлянул, делая вид, будто еще не находилось времени подумать о концерте, к тому же, к вопросу о досуге можно вернуться в конце, без сомнения, плодотворной беседы. Девушка обычно предоставляла исчерпывающую информацию. - Давайте вначале разберемся с насущными вопросами. Одно из дел мне известно, меня интересует вторая папка. - Ирландец готов был убить самого себя за забывчивость, но не помнил, чтобы с Холли одновременно было связано сразу два дела. Позицию усугубляло то, что судмедэксперт не работал с живыми. За весь день он так и не удосужился послушать радио, поэтому, похоже был единственным в городе человеком, не знающим о шумной ночи.

+1

4

Темплтон сотрудничала с этим человеком много раз за последние полгода и в некотором роде даже симпатизировала ему. Всегда спокойный, профессиональный и сдержанный, не лезет в душу, не набивается в друзья, сразу к делу, никаких лишних телодвижений, слов или намеков. Она сама была такой, к таким же людям и тянулась, если конечно просмотреть пару папок с материалами какого-нибудь убийства можно назвать попыткой потянуться к человеку. Но именно те качества, которые Холли ценила в Оливере больше всего, сегодня раздражали до зубного скрежета. Как бы ей хотелось отвлечься на что-то абстрактное, чтобы иметь немножко времени в запасе перед разговором в стиле "не ты ли вчера помог мне освежевать одного беднягу". Только вот мистер О'Келли был верен себе и сколько бы Холли не всматривалась, ни единый мускул на теле адвоката не выдавал его возможной тревоги или нервозности. Может она вообще ошиблась и вчера рассталась с молодым человеком на входе и больше его и вовсе не видела? Темплтон даже пожалела, что не додумалась отправить на токсикологию и собственную кровь, пока была на работе, уж больно все эти проблемы с памятью смахивают на действие наркотиков, как минимум с пяток разным видов этой отвары имели такие побочные эффекты, как усталость и потеря памяти и это только из тех, что попадаются довольно часто.
-Тогда сразу к делу, точнее к делам. - девушка кивнула и на мгновение прикрыла глаза, вспоминая, что ее насторожило в папке, что дал ей Оливер. День был настолько суматошный, что она совсем выбросила это из головы. Но сейчас эта папка была той самой соломинкой для утопающего, которую так отчаянно искала Холли: - Все же хотелось бы начать с Вашей папки. Это важно и не отнимет много времени. Просто примите к сведению, что следствие было проведено недостаточно тщательно. На теле жертвы была найдена сторонняя днк, не принадлежавшая ни самой жертве, ни Вашему клиенту. Но эту версию совершенно не проработали. Фактически, они просто "забыли" о неудобной улике, потому что все остальное легко подгонялось под Вашего клиента. Если хотите мое личное мнение, все остальное слишком легко подгонялось под Вашего клиента. - она быстро листала папку, смешно морща нос и пробегая глазами страницы, остановилась на нужном месте и подвинула папку через стол к Оливеру.
Эта была простая часть беседы, а вот все остальное представлялось уже не таким радостным. Холли неуютно поерзала на краешке стула. Обычно она держалось весьма холодно и уверенно, скорее даже отстранено, но сегодня чувствовала себя как на иголках. Как перейти в цели визита? Как начать разговор, не выдавая себя с головой? И самое страшное, как довериться, хотя бы частично, малознакомому человеку? Доверие - как раз то, что Холли давалось с большим трудом. Возможно именно поэтому ее жизнь была весьма скудна на близкие отношения, сложно заводить друзей и долговременных любовников, если не веришь людям. Или возможно она считала, что все ее лучшие люди уже были в ее жизни и остались в прошлом. Те люди были настолько преданы ей, что когда-то помогли избавиться от трупа. Она до сих пор не понимала, как смогла заслужить такую преданность.
Холли опять нахмурилась и нервно сжала папку в своих руках . Эта мысль посетила ее только сейчас. Так почему она вчера не избавилась от тела? Или хотя бы от улик? Она ведь знает сотню и еще один метод как избавить себя от неприятностей, но так ничего и не сделала. Просто любезно предоставило аккуратное тело, полное улик самой же себе, но ведь она не могла знать, что тот несчастный парень попадет именно на ее стол. Да не тяни ты резину, твое место давно за решеткой. Считай, пришла логичная расплата за грехи.
-То, что я хочу с Вами обсудить весьма неприятно и конфиденциально. Кажется, мне придется из консультанта перейти в разряд возможных клиентов. - Темплтон снова улыбнулась, как всегда весьма некстати. Можно было подумать, что мертвый человек вызывает у нее умиление, но это была лишь дурацкая привычка, что-то вроде защитной реакции. Поверьте, я не стала бы взваливать на Вас свои проблемы, если бы не считала, что Вы можете что-то знать. - и она резким движением положила перед адвокатом папку  и также резко отдернула руку, чтобы не дать себе возможность передумать и забрать чертову папку. Казалось эти клочки бумаги жгли ей руки. Эта папка была уже с тем делом, которое ее сюда и привело. Это была не та предельно "вылизанная" папка, что лежала на работе, в которой не было почти ничего, лишь скудные обрывки информации, чтобы не было подозрений. Здесь были фото с места обнаружения тела: какой-то безлюдный пустырь. По фотографиям было ясно, что это лишь место выброса тела, а не самого убийства. И фото ранений, которые явно показывают, что на месте убийства крови должно быть просто море. Две фотографии, на которых были изображены порезы крупным планом, помечены аккуратным каллиграфическим почерком Холли: "левша, скальпель, стандартный анатомический", "правша, возможно перочинный нож, короткое лезвие".  Все мысли и заметки Холли, которые можно было собрать за столь короткий срок: время смерти около трех часов ночи, причина - огромная потеря крови, уверенный характер порезов, ни одного "колеблющегося". Напротив размашисто написанного слова "пытка" три жирных вопросительных знака. Там было все, что Холли смогла сразу выжать с тела. И не только. Также она вложила туда парочку распечатанных новостей о вчерашнем городском помешательстве, чтобы картина была максимально полной. Единственное, чего там не было - это мотив. Это выглядело просто беспричинным актом жестокости. И именно это и беспокоило Темплтон больше всего. Она всегда знала, что при определенным обстоятельствах способна отнять человеческую жизнь и даже умудрилась подтвердить эту свою теорию. Более того, она была уверена, что любой человек способен на убийство. И легко могла оправдать необходимость отнять другую человеческую жизнь, опять же при определенных обстоятельствах. Ее пугала именно беспощадная жестокость, с которой отняли эту конкретную человеческую жизнь. Именно это заставляло девушку ерзать на стуле, а ее руки нервно дрожать. Она знала, стоит только найти причину этого поступка и покой вернется, она сможет жить дальше и забыть это как страшный сон, как бы цинично это ни звучало. Она уже так делала.
Холли молчала, чтобы не отвлекать Оливера от этой чертовой папки. "Чертова папка" - довольно простенькое определение для убийства человека, почти стопроцентно совершенного ее руками. Она набрала в грудь побольше воздуха и выдала на одном дыхании: -Кажется, мы оба к этому причастны и меня мучает вопрос: Ваша память также стерильна, как и моя?

Отредактировано Холли Темплтон (06.04.2016 13:21)

+1


Вы здесь » Лондон и легенды Изумрудного Залива » Общественные места » Монстры внутри нас, 24.01.2016


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC